«Я знаю, что детей бить нельзя и телесные наказания — не дело. Да я ведь его и пальцем не трогаю. Знаете, что я делаю? Он страшно боится темноты — так я его запираю в подвал, выключаю свет и оставляю там. Посмотрели бы вы, какой он потом шелковый становится!» — это рассказ отца, который привел на обследование шестилетнего мальчика с сильным неврозом.
Нужны ли ребенку наказания?

«Не верьте вы ему. Уж я его насквозь вижу, притворщика. Нарочно медленно отстегиваю ремень — еще и не коснусь, а он уже орет, зовет маму на защиту», — так говорит другой отец, огорченный плохой успеваемостью сына-третьеклассника.

«У меня есть принцип: ничего не хвалить, пока сын не достигнет совершенства. А он никогда не достигнет. Я проcто добиваюсь, чтобы у него было чувство ответственности — а его нет!» — подобным заявлением начинает свой длинный рассказ третий отец, сильно озабоченный поведением одиннадцатилетнего сына. — «Он страшный лентяй, лгун, замалчивает плохие отметки, никакие наказания не помогают».

Мы процитировали высказывание троих отцов, но это не значит, что ошибки и перегибы в воспитании — удел только отцов. Жестокости, подобной той, какая исходит из первого приведенного примера, непонимания, о котором свидетельствует второй пример, нелепых принципов, на коих основано воспитание в третьем случае, — всего этого в избытке, к сожалению, и у мам, бабушек, дедушек, дядюшек и других воспитателей.

Задумаемся глубже над третьим случаем. Он совсем не редкость, и возможно, многие родители узнают в этой истории себя. Уже этого вполне достаточно для более тщательного разбора.

Отец утверждает, что наказания не помогают, и он пришел посоветоваться, есть ли такое наказание, которое воздействует на сына. От матери и самого мальчика мы узнали, что отец действительно никогда не поступается своими принципами.

Никаких одобрений и похвал. Отец полагает, что мальчик «обязан все уметь» и нечего ждать от отца помощи и совета. Отец педантично контролирует выполнение домашних заданий и поручений, которые дает он сам; беда, если обнаружится ошибка.

Мальчик избегает этого контроля, как только может. Тем самым он запускает уроки, школьные оценки ухудшаются. Соответственно повышаются отцовские требования, отец все строже, неистовее в своем контроле — и вот готова разразиться семейная катастрофа.

Притом нет сомнений, что намерения у отца благие, мальчиком он дорожит и хотел бы воспитать его как можно лучше.

Что на это скажет психолог?

Для начала зададимся вопросом, что же такое наказание. В голову сразу лезет воспоминание о полученных в детстве нескольких затрещинах или домашнем аресте за небрежно нацарапанное домашнее задание, либо за шалость.

Но, наверняка, вспомнятся и друзья, для которых затрещины были обычным делом, поскольку сыпались справа и слева, и никакая «домашняя тюрьма» не могла заставить их аккуратнее писать.

Ибо наказание — это вовсе не действие со стороны наказывающего, а то, что происходит в наказываемом ребенке. То, что он при этом переживает. С точки зрения психологии, это хорошо всем известное неприятное, давящее чувство стыда и унижения, от которого хочется как можно скорее избавиться и никогда более не переживать.

Так же обстоит дело с поощрением. Награда — это отнюдь не всегда то, что мы считаем таковой, а то, что воспринимается ребенком как поощрение. Приятная, возвышающая удовлетворенность делом, за которое похвалили дорогие нам люди.

Удовольствие от того, что нас любят и симпатизируют нам. Разумеется, подобное чувство хочется подольше удержать и почаще переживать в будущем.

Итак, на вопрос как правильно распределять наказания и поощрения, мы не дадим точного ответа, сколько того и другого должно приходиться на каждого ребенка. «Сколько затрещин и сколько конфет». Воспитательная проблема заключается тут не в количестве, а в отношении ребенка к наказывающему и поощряющему.

Это глубоко личное, индивидуальное дело воспитателя и ребенка, в нем сфокусировано все, что их связывает и сближает. Важно, как формировались их взаимоотношения, насколько они эмоционально близки друг другу! Чтобы наказание возымело действие, ребенок должен пережить чувство вины.

Ему надо осознать, что он неким образом нарушил хорошие взаимоотношения с родителями или иными воспитателями. Без этого чувства наказание — всего лишь открытый акт насилия, бессмысленное терзание, либо напрасная трата энергии.

Оно не является воспитанием. Хуже того, весь возбуждаемый в ребенке негативный эмоциональный заряд обращается против того, кто так «хладнокровно» наказывает. Воспитатель оказывается в роли надсмотрщика, который высек провинившегося, но тот за собой никакой вины не видит.

Педагоги утверждают, что наказание имеет тройное значение. Во-первых, оно должно исправить вред, причиненный дурным поведением. И ребенок обязан убрать небрежно разбросанные вещи, починить по возможности сломанную или разбитую вещь, из своих карманных денег хотя бы частично возместить стоимость причиненного кому-либо ущерба.

Во-вторых, наказание способствует тому, чтобы такие действия не повторялись. Оно имеет отпугивающий, устрашающий смысл, о чем мы уже говорили.

Но третье, и, по всей видимости, главное значение заключается в снятии вины. «Провинность» представляет собой определенное отчуждение, преграду, неуверенность во взаимоотношениях с провинившимся.

Грядущее наказание должно смыть эту вину. Тем самым в наказании усматривается элемент высшей справедливости, которую виноватый признает и принимает.

Из этого следует, что если мы наказываем ребенка из-за собственной нетерпеливости или плохого настроения, а также по причине находящих на нас приступов злобы, то свое самочувствие мы немного улучшаем, но, с точки зрения воспитательной, наше поведение не только расходится с целью, но и приносит вред.

Ребенок с минуту страдает, может, и плачет, просит прощения, но в его понятия о справедливости это не укладывается, и он не ощущает за собой необходимого чувства вины, нет и облегчения и урока на будущее.

А как обстоит дело с поощрением? Оно как воспитательное средство более действенно. Если наказание лишь останавливает дурные действия, то поощрение ориентирует на хорошие и закрепляет их.

Под поощрением нельзя понимать конфеты, футбольный мяч или велосипед за школьные успехи. Лучшая награда для ребенка — сознание того, что он принес радость любимым людям, а подарок впридачу лишь символизирует это.

Там, где символ становится главным и самоцельным, где лишь он заставляет ребенка хорошо вести себя, — в семье что-то неладно.

Если за любую ошибку ребенка ждет наказание и ничего больше, ребенок не научится правильному поведению. Кроме того, он будет бояться того, кто наказывает, стремиться обмануть его, чтобы избежать наказания.

Никакие упреки и наказания не сделают школу привлекательнее для менее одаренного ребенка. Но если за каждый маленький успех хвалить и ободрять его, появится надежда, что он будет работать с удовольствием и полной отдачей.

А теперь немного о другом. Поощрение и наказание — основные воспитательные средства. Это означает, что с их помощью мы достигаем определенной воспитательной цели. Цель наказания, таким образом, не потопить грешника, а спасти и вытянуть! Способ для этого — прощение!

Мальчик из детского дома, сравнивая более богатый детский дом с бедно оборудованным, все же отдал предпочтение бедному, потому что, по его словам, там «нас за плохое поведение начальница накажет, а директор за нас заступится».

На первый взгляд, такое поведение профессионалов-воспитателей кажется непедагогичным, непоследовательным и даже бессмысленным.

Но в той ситуации дети прекрасно чувствовали, что дело тут не в слабости, а в привязанности к ним, и понимали, чего недоставало им в других детских домах. К тому же, начальница и директор были супругами, и их детский дом, в сегодняшнем понимании, назывался бы «детдом семейного типа». А в какой семье не заступаются за детей именно так, как у тех двоих воспитателей в детском доме!

Прощение — это не награда, а освобождение от напряжения вины, ожидаемого или уже полученного наказания. Это, по сути, — примирение. Как любое освобождение, прощение рождает добрые чувства к освободителю. Только тогда ребенок будет любить наказывающего отца или мать и переживать новые проступки как стремление исправиться, помириться, хорошо вести себя впредь.

Но и здесь следует избегать крайностей. Никогда ничего не прощать означает бесчувственное, бесчеловечное, антипедагогичное поведение. Оно лишь углубит пропасть между воспитателем и ребенком.

Но всегда с готовностью прощать все — значит потерять авторитет и возможность влиять на ребенка. Так что и здесь рассудительность и понимание индивидуальных качеств ребенка будут служить нам лучшим ориентиром.

Отцу того непослушного мальчика, по поводу которого мы начали эти размышления, мы не сможем посоветовать, какое избрать наказание, — ему просто стоит пересмотреть свои «принципы». Они у него нежизненны, недейственны, антипедагогичны, и бедный мальчик лишь утверждается в своем упрямом сопротивлении.

Принципы эти, в конечном счете, пагубны и для воспитателя, ибо лишают его возможности оказывать положительное влияние на мальчика, а с другой стороны, не позволяют ощутить радость и удовлетворение воспитателя.

Источник cтатьи: portal-woman.ru
Читайте подробнее на Lady.ru 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here